РАЗРАБОТКИ

Другие модули


Положение рабочих и крестьян на заводах Масаловых на Южном Урале в 18 веке.

Положение рабочих и крестьян на заводах Масаловых на Южном Урале в 18 веке.

Э.А.Фаизова
асп.Баш ГУ
г.Уфа
учитель

Формирование Уральского горно-металлургического района и его рабочих кадров происходило в условиях промышленной колонизации отдаленного, слабонаселенного края, его заселения, обживания и освоения.

На процессе формирования рабочих кадров уральской горнозаводской промышленности огромной и своеобразной отпечаток наложили:

  1. отдаленность и оторванность региона от центра страны;
  2. особенности его заселения и освоения;
  3. господство в стране феодально-крепостнической системы, формы и методы деятельности дворянского правительства и административной бюрократической системы;
  4. состав и способы промышленной деятельности уральских заводовладельцев.

В начале XVIII в., когда на Урале развернулось строительство крупных металлургических заводов, край представлял слабозаселенную горно-лесистую территорию, которая покрыта была дремучими лесами, отдаленная большим расстоянием от центра страны и слабо связанная с ним вследствие отсутствия в то время надежных и удобных путей сообщения. Основным средством транспортной связи с центром страны, до появления железных дорог, был примитивный сплав по рекам весной раз в году.

Но главной трудностью оставалась проблема обеспечения вновь строившихся металлургических заводов рабочими кадрами. Сложность и решения заключались не только в отдаленности и малонаселенности края, но и в узости в стране внутреннего рынка рабочей силы. [1, с.102]

В XVIII в. занятые заводскими работами рабочие назывались мастеровыми и работными людьми, причем под мастеровыми обычно подразумевались квалифицированные рабочие, владевшие каким-то мастерством, а под работными людьми – все остальные, выполнявшие на заводах работы, не требующие определенной квалификации.

Источники свидетельствуют, что только в основных цехах имелись постоянные рабочие, обладавшие определенной квалификацией, полученной практическим, опытным путем через передачу знаний и трудовых навыков от мастера его ученику, чаще всего от отца к сыну. [2, с.310]

Среди мастеровых и работных людей, официально закрепленных за заводами существовали группы, различающиеся по своему правовому положению: казенные мастеровые; пришлые люди, приписанные к заводам на правах государственных крестьян; вечноотданные причисленные в 1755г. к крепостным; купленные и вотчинные крепостные.

Наряду со стремлением заводчиков превратить всех этих людей в своих крепостных прослеживается и другой процесс – постепенное превращение мастеровых и работных людей особую сословную категорию, имевшую права и обязанности, отличные от других податных сословий и групп феодальной России. Главной обязанностью мастеровых и работных людей было обслуживание металлургических мануфактур, рудников и приисков. Функционирование горнозаводской промышленности Масаловых требовало многочисленных работников различных профессий. Характер труда на заводах оказывал прямое воздействие не только на образ жизни и экономическое положение работника, но и формировал его социальное лицо и поведение.

Та часть мастеровых и работных людей, которая постоянно работала (при домнах, в медеплавильных печах, молотовом, кузнечном производстве и т.д.), представляла собой слои, наиболее близкой к будущему пролетариату. Именно работа на заводе была главным источником существования. Близка к ним была и та часть работных людей, которая постоянно работала на различных вспомогательных работах (заготовка руды, древесного угля, горнового камня, кирпича, транспортировка продукции и сырья и т.д.). Как и все сословия и сословные группы, мастеровые и работные люди не были однородны по своему составу. Среди них имелись постоянные работники мануфактур, предшественники пролетариата, и люди, лишь периодически привлекавшиеся на вспомогательные работы. Среди последних отмечено наличие торгово-предпринимательской прослойки (торговцев, подрядчиков, владельцев мелких промышленных заведений и т.д.). Для исполнения заводских работ они нанимали вместо себя работников. Социальный облик этих людей был близок к купечеству и мелкой буржуазии. В таких крупных горнозаводских центрах Масаловы, как Златоустовский, Кананикольский и другие, численность этого слоя достигла 15% населения. [3,с.30-31]

Однако на заводах Южного Урала, в том числе и на заводах Масаловых наряду с принудительным, широко применялся и вольнонаемный труд. Даже предприниматели, имевшие большое число крепостных приписных крестьян, не обходились без вольнонаемных рабочих. На многих же заводах вольнонаемный труд являлся преобладающим. В 1765 году число вольнонаемных возросло до 800-900 человек.

Так, на Нязепетровском заводе Осокина основные заводские работы выполнялись «непомнящими родства» и купленными крепостными, которых насчитывалось 197 человек, а вспомогательные – вольнонаемными, которых «в год бывало от 250 до 300 человек да при возке руды 150 человек, в всего 400 душ». С переходом этого завода Масаловым в 1751 г. удельный вес вольнонаемных сократила но незначительно. В 1755 году всех вольнаемных, не считая рудокопов, было 322 человека.

По источникам в Непложском чугуностроительном заводе числилось 122 рабочих с Урала, 45 местных крепостных крестьян и 9 вольнонаемных, которые служили приказчиками, надзирателями и десантниками. Как же жили и работали заводчане? Местные крестьяне проживали с семьями по-прежнему в старых деревянных избушках с соломенными крышами, во многих избах даже не было деревянных полов. Те, которые прибыли с Урала, проживали в тесных и полутемных бараках. Мрачная и тяжелая была жизнь заводских рабочих. Работали они, как правило, по 12 часов и более, безотходно находясь у горячих домен, горнов и наковален. Питание было плохое, в основном всухомятку. Всякая санитария отсутствовала. Рабочие часто болели. Тяжелые условия труда, низкая оплата вызывали среди рабочих частые недовольства, которые проявлялись в бунтах и волнениях [4, с.5]

В дощатой фабрике Златоустовского завода находились по 1 горну и 1 прокатному стану. При стане и горне в одну смену работали 1 мастер, 1 подмастерье и 3 работника. В сутки ими прокатывалось до 500 болванок. В этих же корпусах для нагревания болванок были установлены 8 печей и 9 расковочных молотов для ковки их на листовое железо.
В сутки при одной печи работали 1 мастер, 2 подмастерья и 3 работника. В неделю они прокатывали до 700 аршинных листов, а деревянная резная фабрика была оборудована одной печью для нагревания железа, резным станом и 4 колотушечными молотами для отбивки окалины с болванок и правки резного железа. В одну смену на резном стане работали мастер, подмастерье и 4 работника. В сутки они резали разносортное железо: тройного – 800, пятерного – 900, семерного – 1000, девятерного – 700, одиннадцати пруткового – 500, тринадцати пруткового – 300 пуд. При отбивке окалины в 2 смены в сутки работали 16 малолеток. [5, с.85]

Из источников можно узнать, что с крестьянами, работающими на заводах обращались порою очень тесно. Поэтому наиболее распространённой думой сопротивления феодально-крепостному гнету в XVIII в. Были побеги. Известно, что в 1755 году состоялось выступление чувашских крестьян, работавших на Нязепетровском металлургическом заводе Масаловых на Урале. По истечении договорного срока заводовладельцы не отпустили их с работы, не выдавали заработной платы. Около 80 чувашей «для просьбы об увольнении себя и получении себе достойного награждения пошли в Красноуфимск. По распоряженю заводовладельцев вооруженная команда догнала их в Поташкинской степи и открыла по ним ружейный огонь. Было убито 9 и ранено 27 чувашских крестьян. [6, с.231]

Преимущественное применение принудительных методов во второй половине XVIII в. объяснялась рядом причин, главными из которых следует считать не только потенциальную возможность в условиях господства крепостничества использования дешевого труда крестьян и феодально-зависимых людей, но и объективную потребность в таковом в эпоху, когда развитие капиталистических отношений в промышленности протекало одновременно с процессом первоначального накопления капитала. Огромная разница в оплате вольного и принудительного труда, а также наличие у заводчиков – дворян большие количества собственных крепостных обусловили обращение в уральской промышленности к традиционным методам эксплуатации.

Они – то и служили дополнительным рычагом первоначального накопления капитала, обеспечивая тем самым громадные прибыли и быстрое развитие в условиях господства феодальной системы крупной мануфактурой промышленности, а следовательно, и быстрый рост численности её работников.

Что же касается основных заводских работ, то все они за некоторым исключением оплачивались. Денежные формы оплаты были также весьма разнообразны. Заводские служащие, доменные, меховые, кузнечные, плотинные и некоторые другие мастера и подмастерья получали окладное годовое жалованье. Иногда относительно доменных мастеров делалась оговорка, что плата производится только в рабочие месяцы. Заводские ведомости фиксируют и другие виды оплаты. 

Повременную получали, как правило, неквалифицированные работники, плотники и некоторые подмастерья. Значительная часть квалифицированных работников получала сдельную оплату. Так, на всех заводах молотовые мастера, подмастерья и находились на сдельщине. Им платили с пуда изготовленной продукции. Сдельную плату получали также поличные (очищали металл), котельные, укладные, пушечные, проволошные мастера и подмастерья. [7, с.178]

Что же касается источников, к середине XVIIIв. хозяйство Масаловых было почти парализовано. Заводы пришли «в крайнюю остановку», - информировал Сенат. И.А.Масалов в сентябре 1757 г. и тут же описал бедственное положение мастеровых людей, лишенных пропитания, «а иные по самой бедности и необходимости разбрелись по разным местам и скитаются меж двор». Это утверждение И.А.Масалова подтверждается и другими свидетельствами. Летом 1758г. доменный мастер Иван Бродовиков доносил Брег – коллегии, что заводы Масаловых «от несогласия их пришли в совершенную остановку». В октябре 1759 г. унтер – шихмейстер Иван Макашев сообщил Брег – коллегии, что на Масаловском заводе «домна и молотовые фабрики ныне без всякого действия стоят, а припасов руды и угля и прочих материалов в заготовлении ничего не имеетца» [8]

В результате работные и мастеровые люди «для пропитания разошлись по разным местам. Такое же положение со временем должно было наступить и на Бытошевском заводе, на котором работные и мастеровые люди хотя еще не решились, но «за неимением ныне при оном заводе работы в пропитании крайнюю нужду имеют». [9]
Лучше всего дело обстояло на Непложском заводе, где уполномоченный Берг - коллегии обнаружил небольшие запасы работы доменной печи.

Особенно безотрадным было состояние уральских предприятий. На Назе-Петровском заводе из-за отсутствия денег мастеровые и работные люди были распущены по разным местам «для прокормления», а некоторые из них разбежались. Кананикольский завод осенью 1755 г. тоже бедствовал, по мнению оренбургского горного начальства, не столько из-за волнений в Башкирии, сколько из-за отсутствия денег и продовольствия. В конце октября в распоряжение заводской конторы находилось 20 четвертей хлеба, которых могло хватить на несколько дней, а в феврале 1756 г. оренбургское горное начальство информировало Берг – коллегию, что «при заводе провианта ничего не имеетца, и заводские служители претерпевают голод». Завод находился в столь безнадежном положении, что оренбургское горное начальство сочло необходимым обратиться в Оренбургскую губернскую канцелярию с предложением во имя спасения завода и заводского населения прислать провиант и воинскую команду в составе 24 чел. Оренбургская губернская канцелярия нимало не посчиталась со страданиями заводских людей и ограничилась назиданием в адрес заводовладельцев: «И тако, когда они, Масаловы, о своем сами не пекутся, то и вспоможение чинить бесполезно, ибо ис того не что, как одно токмо им послабление и к тому повод подан быть может». [10]

В 1755 г. на этом заводе дело дошло до кровавых эксцессов, когда приказчики пытались силою удержать чувашей на заводе, что было сказано выше.

Интересно отметить, что у привилегированных заводчиков, в том числе у Масаловых, имелся даже излишек трудовых ресурсов. Об этом свидетельствует ведомость 1752г., составленная в Берг – коллегии по повелению Сената. В ней суммированы данные о всех категориях заводских родственников: вечноотданных, крепостных и приписных крестьян. Потребность в работниках Берг – коллегия подсчитывала следующим образом: для обслуживания одной домны требовалось до 100 дворов, а к одному молоту до 30 дворов, считая в каждом по 4 души м.п.

Все заводчики, нуждавшиеся в рабочих и не имеющие возможность набрать их из числа приписных, крепостных и вечноотданных, прибегали к вольному найму.

Нам не известно ни одного случая, чтобы предприятие было закрыто по причине отсутствия работников. Практически все заводы Южного Урала в той или иной степени использовали вольнонаемный труд. Широко применяя вольнонаемный труд местного башкирского населения на перевозках руды, заводская администрация прибегала, пользуясь, распустительством властей, к обману, не выдавая платы за выполнение работы.

Таким образом, основную массу рабочих кадров (до 80-93) составляли неквалифицированные рабочие, занятые ручным трудом. Причем они не выполняли одну какую-либо работу, а должны были по усмотрению заводоуправлений, по необходимости или по прихоти какого-нибудь назидателя, работать в разных цехах и по разным производствам. Частая смена работ снижала производительность труда, не давала возможности рабочим приобрести определенные производительные знания и трудовые навыки, но были удобны для заводоуправлений, так как позволяла свободно маневрировать полностью завышенной от неё крепостной рабочей силой.

Примечания:

  1. Преображенский А.А. Работные люди не Урале в XVIIIвв. (К вопросу о рынке рабочей силы) // Из истории рабочего класса Урала. Кремль, 1961.
  2. Вагина П.А. Формирование рабочих кадров на заводах Южного Урала в 50-60-х годах XVIII в. – Исторические записки, 1954, т.47, с.310.
  3. Козлов А.Г. Приписные крестьяне на казенных заводах Урала // Из истории рабочего класса Урала Пермь. 1961.
  4. Вагина П.А. Материально-бытовое положение мастеровых и работных людей Южного Урала во второй половине XVIII в. // Научная конференция, посвященная истории рабочего класса Урала. Пермь, 1960.
  5. ГАСО, ф. 24, оп. 2, д. 75, л. 7-251.
  6. История Чувашской АССР. Т. 1. Чебоксары, 1966, с.231.
  7. Ремезов Н.В. Заводские люди и их земли // Из истории феодализма и капитализма в Башкирии, Уфа, 1971, с.178.
  8. ГАСО, ф. 24, оп. 1, д. 200, л. 1-2.
  9. ГАСО, ф. 643, оп. 1, д. 27, л. 1-12.
  10. ГАСО, ф. 24, оп. 2, д. 14, л. 37, 57 об. и др.
Фаизова Эльвира Аслямовна16.05.2014 13340 Вне урока
Всего комментариев: 0
avatar